В раздел «Неопубликованное»  |   На главную страницу

В.П. Фраёнов

Лекция о Р. Штраусе. «Тиль Уленшпигель».

Конспект лекции, прочитанной экспромтом по просьбе теоретиков 4-го курса в порядке подготовки к экзаменам по музыкальной литературе (записан А. Митиной; комментарии мои – О. Ф.).

Есть запись [«Тиля Уленшпигеля»] с Г. Шолти новая, хорошая. 15'15''.

Есть запись под управлением автора, 44-й год. 15'15''.

[Слушаем запись с Шолти].

Беседу на музлитературный лад я начал бы с разговора о программности.

Обращает на себя внимание стремление Рихарда Штрауса, Листа и не только их обращаться к значительным первоисточникам: «Дон Кихот», «Дон Жуан», «Макбет», «Так сказал Заратустра». Рихард Штраус хочет быть значительным. При этом получается, что между Листом и Рихардом Штраусом разница значительная и принципиальная, потому что Лист к программе относится вполне всерьёз, а Рихард Штраус... одна из особенностей Рихарда Штрауса в том, что у него – замечательно живописная музыка, иногда переходящая в звукоизобразительность. Он похвалялся на чисто немецкий лад: «я могу изобразить даже кружку пива, более того, сорт пива». Но это, в конце концов, переходит границы настоящего художественного вкуса. Не хочу сказать, что он был жалкий натуралист, но его творчество шло в этом опасном направлении. Оркестр крупнее, а содержание мельче, чем у Листа. [Вызывал] недовольство публики: в этом усматривается склонность к скандалу, а Рихард Штраус понимал ценность скандала, не без этого.

Для ответа [на экзамене] нужно ввести исторический обзор.

«Тиль Уленшпигель» это тип симфонического скерцо, которое получило очень широкое распространение в музыке 19–20 веков. Основа – мендельсоновские причудливые скерцо. Затем были «Ученик чародея» Поля Дюка, «Тиль Уленшпигель» Рихарда Штрауса. У русских композиторов из лучшего – «Ночь на Лысой горе» Мусоргского и «Кикимора» Лядова.

«Тиль Уленшпигель» отличается замечательной жизнерадостностью. Много задора, не всегда добродушного, элементы сатиры, иногда буффонады. Традиционным образом сам Штраус считал, что вся сатира направлена против «филистеров» – многочисленных [немецких] музыкантов и музыкальных критиков, которые стояли исключительно за старую музыку. Они много насолили и Вагнеру, и Брукнеру. Кайзер в конце концов призвал Брукнера и спросил: «Что я могу для Вас сделать?» Брукнер ответил: «Сделайте так, чтобы меня не ругал Ганслик».

О литературном первоисточнике. Известная книга «Легенда об Уленшпигеле» сочинения французского писателя Шарля де Костера не имеет к этому никакого отношения. Подлинный [источник] – «плутовские истории»: ещё средневековые легенды, обработанные францисканским монахом Томасом Мурнером. Очень старая книжка. Тиль Уленшпигель представлен озорником на грани с хулиганством. Он невоздержан на язык и дерзит всем, прежде всего властям и церкви, достаётся и учёным-схоластам. Ни одной юбки мимо не пропускает.

Однако сочинение [Рихарда Штрауса] очень симпатичное. В ответе на экзамене можно ещё добавить «цветочки»: Фуртвенглер говорил, что это – «шутка гения, достойная Бетховена»; Бузони – что это «современный папа Гайдн»; старик Брукнер попросил дважды сыграть «эту прелестную юмореску».

Таких шуточных сочинений у Рихарда Штрауса предостаточно, тот же ироничный стиль – у «Заратустры» [1896], «Дон Кихота» [1897], в опере – в частности в «Кавалере розы» [1909–10]. Обратите внимание на полное авторское название: «Весёлые проделки Тиля Уленшпигеля. По старым мотивам. В рондо-форме. [Для большого оркестра]».

Сочинение сравнительно раннее, написано в 1895 году. Когда Рихард Штраус завоевал признание, он был на несколько лет постарше вас.

Чрезвычайная оркестровая роскошь. Бывает и ещё более [роскошно], это в особенности «Дон Кихот», и мы [на уроке формы] смотрели «Дон Жуана» [1888–89]. Это всё ранние сочинения, [стилистически] имеющие отношение к живописи венской школы – живописи Густава Климта. Буйная живописность. Ради оркестровой роскоши Рихард Штраус пользуется четверным составом симфонического оркестра. Из всех инструментов стоит отметить кларнет in D (piccolo): одна из основных тем Тиля проходит у кларнета in D, это писклявый, с громким визгливым звуком инструмент.

Музыке присущ элемент повествовательности, есть пролог и эпилог [1]. Это сильно переделанный эпический характер. Вступительная тема имеет несколько старинный характер: церемонный каданс, после которого – всё остальное, будто бы Рихард Штраус говорит: «Смотрите, что сейчас покажу, во!»

Хорошо организованной формы в симфонической поэме нету: цепочка разных эпизодов, другими словами, серия картинок. Есть в поэме нечто от оперы: ряд сценок, мало связанных между собой. Поймите меня правильно, если я скажу, что форма «сложена небрежно»: применительно к [модерну] это надо понимать духовно, то есть небрежность нарочитая. Каждый эпизод определённо начинается и неопределённо кончается, переходит в ход, и нельзя [заранее] знать, что же будет дальше. Отсюда – слышим и видим своеобразие композиции, возможно, определяемой программным замыслом.

Поначалу он не хотел публиковать программу, вроде Шопена («пусть сами догадываются»), а потом согласился со статьёй <...> 1-я тема – «Это было однажды», как в балладе («Я вам сейчас расскажу…»). 2-я тема у валторны соло – тема Тиля. Кларнет piccolo – 2-я тема Тиля.

20-я страница внизу [2]: основная картинка – базарная площадь, Тиль скачет верхом на лошади, на полном ходу что-то перебил, суматоха, гвалт. 24-я страница и далее – Тиль убегает.

ПП на странице 27, альты, фаготы, кларнеты. Считается, что Тиль издевается над церковью и произносит шутовскую проповедь. Я этого не слышу. А вот что ПП в тональности субдоминанты – это удивительно, B-dur, да ещё и кончается в F-dur. Впрочем, как часто [в этом сочинении] бывает, здесь в момент дерзости [главного героя] проглядывает что-то не очень хорошее (триоли тридцатьвторыми: «мотив страха» на странице 29).

32-я страница, 2-я строка и дальше – преобразование основной темы. Тут всё традиционно: Тиль ухаживает за барышнями.

45-я страница, такты 3–4, а-moll: диспут с учёными-схоластами. Чем он закончился – смотри на странице 58 [59?]. Тут нельзя не обратить внимания на польку: песенка Тиля, вполне бытового характера.

Минуя подробности. Самый важный раздел – на странице 91: тромбоны, струнные и 8 валторн. Так сказать, сцена суда. Его судят за проказы, а он отвечает, как у Салтыкова-Щедрина, невежеством на основном мотиве. Достаточно противный звукоизобразительный эпизод – как петля затягивается, страницы 95–96, у малого кларнета. Эпизод смерти – в F-dur, смысл этого – юмор есть неумирающее человеческое качество. После – эпилог.

Более подробно читайте предисловие к партитуре.

C точки зрения формы... не ищите окончательного ответа. Она точно не определена, [можно сказать,] разумно смешанная и свободная. Сам автор говорил о форме рондо, что меня сильно смущает: не дурачит ли он нас.

Основная форма всё-таки сонатная. Есть пролог – вступление (первые пять тактов) ко всему сочинению. Валторна соло в Allegro – в своём роде лейтмотив Тиля. Мы знаем, что вступление к сонатной форме часто играет роль лейтмотива. Четырёхтактное предложение и его повтор с разными каденциями: разомкнуто.

ГП – со страницы 8. На это указывает соло кларнета in D, в собственном смысле слова ГП. Она очень большая и сама по себе устроена в двойной 3-частной форме. Я не буду эпизоды показывать. 1-я реприза – страница 13, вторая – страница 17, в сокращении.

ПП на странице 27, с весьма странными тональными отношениями: даже не очень хочется думать, что это ПП, но в репризе она транспонирована [, и потому скорее всё-таки ПП].

От 32-й страницы («ухаживания Тиля») – можно сказать, разработка, хотя как таковой разработки здесь нет. Скорее калейдоскоп, а, можно сказать, маскарад из разных тем, связанных ходами. Другое дело, что во всех этих эпизодах вы разыщете основной лейтмотив Тиля. Сходство есть, но привычной формы разработки не найдёте.

От 60-й страницы – возвратный ход к сонатной репризе.

От 64-й страницы (валторна соло), можно считать, реприза сонатной формы, которая очень сильно переделана, главным образом по тональностям: темы из пролога и ГП проводятся в разных тональностях.

Страница 75: фортиссимо валторн, СП на основе ГП – очень большая, как и в экспозиции. И «шутовская проповедь» очень сокращена, страница 90, форте – фортиссимо.

С точки зрения сонатной формы этим всё заканчивается, и эпизод за этим – кода.

С точки зрения рондо всё гораздо менее определённо. [Сонатная форма и форма рондо здесь] существуют независимо друг от друга. ГП совпадает с рефреном, двойная трёхчастная. СП совпадает с ходом к эпизоду. Сценка на базаре, с точки зрения рондо, заметьте, эпизод.

27-я страница: ПП, совпадает со вторым эпизодом.

Начало разработки на странице 32 – может быть, начало третьего эпизода, но это не очень ясно.

На странице 35 яснее: смысл эпизода, впрочем, имеется преобразование вступительного мотива.

Всё у Рихарда Штрауса наоборот.

3-й эпизод – на валторновой теме.

40-я страница: ход к 4-му эпизоду – но одновременно разработанный рефрен в рондо.

Страница 45: 4-й эпизод. Более или менее в форме вариаций. A-moll. Довольно большой эпизод посередине сонатной разработки.

Страница 58: полька-песенка Тиля как 5-й эпизод. Дальше найден финт: возвратный ход в сонатной форме = рефрен в рондо, тоже разработанный.

Сцена суда – 6-й эпизод.

Вот основные вехи.

Самое непонятное, что здесь есть, это форма. А написано виртуозно, нарочито небрежно, поражает [композиторская] фантазия.

[Слушаем авторскую запись.] 1944 год, автору под 90 лет [3]. Оркестр Венской филармонии.


«Метаморфозы. Этюд для 23 солирующих инструментов». Одно из самых последних сочинений Штрауса [1945].

Конец войны. Дрезден разрушен. Явился Штраус, посмотрел. Так что вам будут понятны [основания для использования] мотивов, заимствованных из Третьей симфонии Бетховена. Музыка основана только на трезвучиях и их обращениях, что сейчас никак не назовёшь старомодным.

Сейчас услышите то же исполнение [очевидно, Г. Шолти].


[1]В клавир «Тиля Уленшпигеля», которым Виктор Павлович пользовался дома, вложен листок, исписанный его рукой (датирован 23.05.1997). В нём – самая короткая из возможных «музлитературных» характеристик этого сочинения:

«Эпичность (баллада; пролог, эпилог) – ряд картинок, эпизодов.

Театральность (написано после оперы ["Гунтрам", 1892–93]) – ряд сценок, иногда эпатирующих (смерть Тиля) по содержанию или характеру контраста. 2-я т. = ЛМ [лейтмотив]

Гротеск, насмешка – антиромантизм в духе – одновременно – и XIV века и XIX века – неуважение ко всем и утверждение себя (индивидуализм, ницшеанство).

Монотематизм – пожалуй. Мотивная работа, тематизм фактуры».

[2]Номера страниц даны по партитуре издательства «Peters».
[3]Штраусу в 1944 исполнилось 80 лет, однако «дирижёр под 90», несомненно, впечатляет больше. О педагогическом приёме парадоксальной характеристики см. в комментариях к Лекции о Равеле.

20 апреля 2001 г.

Контакты    © 2015–2019, О. В. Фраёнова